Срочная Служба. 1998. Умдаредж и КПП Эрез
Nov. 18th, 2016 10:48 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
javax_slrСвои рассказы о срочной службе я начал писать в десятилетие моего призыва в бригаду Гивати.
Сейчас прошло еще 9 лет, меня уволили из резервистской службы, и я хочу воспользоваться этим печальным поводом, чтобы написать то, что в тот раз не описал.
Я и Армия. Оглавление.
После курса молодого бойца нас отправили на учения. Цикл пехотного батальнона в те годы (как сейчас не знаю) был такой - 4 месяца учений, 4 месяца Газа, 4 месяца учений, 4 месяца Ливан.
Наш батальон геройствовал в Крыму в то время, когда мы закончили КМБ, был в середине учений в Иудейской пустыне,в место под названием Умдаредж. Позднее эти места отдали палестинцам и сейчас я дже на карте не смог его найти.
Помню, привезли нас на большую базу, показали наши палатки. Сказали следить за обмундированием - база большая и если у кого то чего то не хватает, то в первую очередь он пойдет восполнять недостачу в палатки к молодым.
В первый же вечер начался дикий ветер, просто дичайший. Оказалось, что там такой ветер каждый раз на закате. Мы позже привыкли, а в первый раз это нас сильн шокировало.
Присоединился к нашему взводу новый солдат - его к нам перевели. У него какая то была сложная военная биография, но на каком то этапе он был старшиной на курсе молодого бойца у девушек. Всю первую неделю, пока нам не надоело, он нам рассказывал как он там их всех перетрахал.
В то время у многих (хотя далеко не у всех) были мобильные телефоны. Так вот на базе приема не было.
Но рядом с базой были гора Пелефон (откуда, на вершине, стоя на одной ноге, был прием Пелефона) и гора Селком, с которой был прием Селкома.
На Умдаредже мы опять (второй раз) сходили в палатку со слезоточивым газом
Кажется именно на Умдаредже у нас в роте появилась "пкида плугатит" (как это по русски - ротная секретарша?) Ася.
В Газе ее ругали за то, что она общается в основном с русскими солдатами (что, отчасти, было правдой)
Было много каких то учений, про которые я почему то ни хрена не помню. Куда то уходили вечером с базы, где то ходили, атаковали высотки, утром возвращались.
Меня отпускали на 1 день в Беер Шеву - я получал степень
Меня отпускали на 1 день на переезд родителей - помочь. Папа еще в 1994 начал работать в институте Вейцмана в Реховоте и каждый день ездил из Беер Шевы в Реховот. Когда и я, и сестра ушли в армию, они переехали в Реховот.
Именно в умдаредже пришла моя очередь оставаться на выходные на базе, когда все выходят домой.
Так мы провели на Умдаредже 2 месяца и пришло время ехать в Газу (все мы хотели в Ливан, конечно же, но очередь бригады Гивати была заходить в Газу)
Первое место в которое мы попали в Газе был опорный пункт Маген 12 в промышленной зоне Эрез на северном въезде в Газу.
Там мы сменили каких то резервистов и еще поразились тому как они выглядят и насколько всё у них не серьезно.
Маген 12 - малюсенькая база, наверное 50 на 50 метров, огороженная бетонными блоками. Причем до событий 1996, когда Биби открыл туннели Храмовой горы и начались перестрелки с палестинскими полицейскими, бетонных блоков не было.
Тогда, в 1996, в районе КПП Эрез шли серьезные бои, про которые нам много рассказывали.
При КПП Эрез была промышленная зона, в которой работали палестинцы, рядом было несколько поселений.
Мы охраняли пром зону, стояли на вышках вдоль забора поселений и т.д.
Расписание дежурств составлял мой друг Серёга Сумкин. Ребята из роты до сих пор помнят, как я выходил из палатки и, заикаясь, кричал - "Ссссссумкин!"
Ребята в один из дней привезли водку и пили ее с апельсиновым соком. Я испугался - с ними не пил.
Узи, как солдат одиночка, получил отпуск и съездил к семье в Сибирь. Оттуда привез кедровые орешки. Это было безумно вкусно, я постояннмо к нему ходил выпрашивать орешки.
Несколько раз были тревоги - например наши сносили какой то забор и подошли палестинские полицейские угрожали оружием. Всех, кто не было на дежурстве подняли по тревоге и повезли к этому забору.
Было еще несколько таких случаев, но все заканчивались тихо.
Вообще после событий 1996г палестинских полицейских опасались.
После каждой тревоги была проблема - люди на вышках ждут, что их сменят, а все заняты - менять (или привезти еду) реально некому.
Где то в конце Умдарежда/начале Газы у нас сильно обновился состав командиров. Пришел новый комвзвода, сержант взвода, зам ком роты.
Новый взводный оказался реально хреновый (как потом мне рассказывал сержант, тот ему говорил - "Как я могу ими командовать, если я их терпеть не могу?!")
На КПП Эрез некоторые начали попадать в армейскую тюрьму - на 2-3 недели. За сон на посту.
И так произошли несколько случаев повлиявших на мою дальнейшую армейскую карьеру.
1) Когда мы были на КПП Эрез (или позднее, на КПП Кисуфим), когда на выходные я был в Университете, я встретил парня, который учился со мной и который служил в бригаде Голани. Он сказал, что записался на вторую степень. Я офигел - как???
Их бригада в то время была, кажется в Ливане. Выходы у боевых солдат - раз в 2-4 недели (в зависимости от того, чем занимается батальон). Как делать 2ую степень??? Он сказал - ну типа возьму пару курсов без обязательного посещения, чтобы не тупеть.
Я этим загорелся и вскоре подал документы тоже
2) Когда мы с Серегой Сумкиным стояли ночью на въезде в промышленную зону, я сидел на стуле и спал. Спать на посту нельзя, но можно было, чтобы по очереди один сидел, а другой стоял (ворота все равно были закрыты).
Внезапно подъехал джип с ротным. Серега стукнул мне по ноге и я сразу проснулся. Ротный начал орать, что я спал, но я все отрицал. В итоге он меня судил и приговорил к 30 дням на базе без выхода.
это меня возмутило - я не отрицал, что Серега меня стукнул по ноге, но доказать, что я спал, ротный не мог.
Если бы он мог доказать - я бы попал в тюрьму. А если я не спал - за что 30 дней на базе? Я обиделся и решил из бригады выходить.
P.S. Добавления от Сумкина
КПП Эрез - дико влажное место. Всё время были мокрые от пота.
Мыо оба получили ритук (отменя выхода домой)
Если я правильно помню, он хотел нам дать что то посерьезнее (т.е. 30 дней), но выяснилось, что мы уже две недели на базе, поэтому дал 14 дней - в итоге как раз получилось 30 дней без выхода домой
Я на него очень злился. Кажется Шимон (ротный) серьезно опасался, что поднимем бунт
Из за того дежурства у меня отняли работу составлять расписание
Сейчас прошло еще 9 лет, меня уволили из резервистской службы, и я хочу воспользоваться этим печальным поводом, чтобы написать то, что в тот раз не описал.
Я и Армия. Оглавление.
После курса молодого бойца нас отправили на учения. Цикл пехотного батальнона в те годы (как сейчас не знаю) был такой - 4 месяца учений, 4 месяца Газа, 4 месяца учений, 4 месяца Ливан.
Наш батальон
Помню, привезли нас на большую базу, показали наши палатки. Сказали следить за обмундированием - база большая и если у кого то чего то не хватает, то в первую очередь он пойдет восполнять недостачу в палатки к молодым.
В первый же вечер начался дикий ветер, просто дичайший. Оказалось, что там такой ветер каждый раз на закате. Мы позже привыкли, а в первый раз это нас сильн шокировало.
Присоединился к нашему взводу новый солдат - его к нам перевели. У него какая то была сложная военная биография, но на каком то этапе он был старшиной на курсе молодого бойца у девушек. Всю первую неделю, пока нам не надоело, он нам рассказывал как он там их всех перетрахал.
В то время у многих (хотя далеко не у всех) были мобильные телефоны. Так вот на базе приема не было.
Но рядом с базой были гора Пелефон (откуда, на вершине, стоя на одной ноге, был прием Пелефона) и гора Селком, с которой был прием Селкома.
На Умдаредже мы опять (второй раз) сходили в палатку со слезоточивым газом
Кажется именно на Умдаредже у нас в роте появилась "пкида плугатит" (как это по русски - ротная секретарша?) Ася.
В Газе ее ругали за то, что она общается в основном с русскими солдатами (что, отчасти, было правдой)
Было много каких то учений, про которые я почему то ни хрена не помню. Куда то уходили вечером с базы, где то ходили, атаковали высотки, утром возвращались.
Меня отпускали на 1 день в Беер Шеву - я получал степень
Меня отпускали на 1 день на переезд родителей - помочь. Папа еще в 1994 начал работать в институте Вейцмана в Реховоте и каждый день ездил из Беер Шевы в Реховот. Когда и я, и сестра ушли в армию, они переехали в Реховот.
Именно в умдаредже пришла моя очередь оставаться на выходные на базе, когда все выходят домой.
Так мы провели на Умдаредже 2 месяца и пришло время ехать в Газу (все мы хотели в Ливан, конечно же, но очередь бригады Гивати была заходить в Газу)
Первое место в которое мы попали в Газе был опорный пункт Маген 12 в промышленной зоне Эрез на северном въезде в Газу.
Там мы сменили каких то резервистов и еще поразились тому как они выглядят и насколько всё у них не серьезно.
Маген 12 - малюсенькая база, наверное 50 на 50 метров, огороженная бетонными блоками. Причем до событий 1996, когда Биби открыл туннели Храмовой горы и начались перестрелки с палестинскими полицейскими, бетонных блоков не было.
Тогда, в 1996, в районе КПП Эрез шли серьезные бои, про которые нам много рассказывали.
При КПП Эрез была промышленная зона, в которой работали палестинцы, рядом было несколько поселений.
Мы охраняли пром зону, стояли на вышках вдоль забора поселений и т.д.
Расписание дежурств составлял мой друг Серёга Сумкин. Ребята из роты до сих пор помнят, как я выходил из палатки и, заикаясь, кричал - "Ссссссумкин!"
Ребята в один из дней привезли водку и пили ее с апельсиновым соком. Я испугался - с ними не пил.
Узи, как солдат одиночка, получил отпуск и съездил к семье в Сибирь. Оттуда привез кедровые орешки. Это было безумно вкусно, я постояннмо к нему ходил выпрашивать орешки.
Несколько раз были тревоги - например наши сносили какой то забор и подошли палестинские полицейские угрожали оружием. Всех, кто не было на дежурстве подняли по тревоге и повезли к этому забору.
Было еще несколько таких случаев, но все заканчивались тихо.
Вообще после событий 1996г палестинских полицейских опасались.
После каждой тревоги была проблема - люди на вышках ждут, что их сменят, а все заняты - менять (или привезти еду) реально некому.
Где то в конце Умдарежда/начале Газы у нас сильно обновился состав командиров. Пришел новый комвзвода, сержант взвода, зам ком роты.
Новый взводный оказался реально хреновый (как потом мне рассказывал сержант, тот ему говорил - "Как я могу ими командовать, если я их терпеть не могу?!")
На КПП Эрез некоторые начали попадать в армейскую тюрьму - на 2-3 недели. За сон на посту.
И так произошли несколько случаев повлиявших на мою дальнейшую армейскую карьеру.
1) Когда мы были на КПП Эрез (или позднее, на КПП Кисуфим), когда на выходные я был в Университете, я встретил парня, который учился со мной и который служил в бригаде Голани. Он сказал, что записался на вторую степень. Я офигел - как???
Их бригада в то время была, кажется в Ливане. Выходы у боевых солдат - раз в 2-4 недели (в зависимости от того, чем занимается батальон). Как делать 2ую степень??? Он сказал - ну типа возьму пару курсов без обязательного посещения, чтобы не тупеть.
Я этим загорелся и вскоре подал документы тоже
2) Когда мы с Серегой Сумкиным стояли ночью на въезде в промышленную зону, я сидел на стуле и спал. Спать на посту нельзя, но можно было, чтобы по очереди один сидел, а другой стоял (ворота все равно были закрыты).
Внезапно подъехал джип с ротным. Серега стукнул мне по ноге и я сразу проснулся. Ротный начал орать, что я спал, но я все отрицал. В итоге он меня судил и приговорил к 30 дням на базе без выхода.
это меня возмутило - я не отрицал, что Серега меня стукнул по ноге, но доказать, что я спал, ротный не мог.
Если бы он мог доказать - я бы попал в тюрьму. А если я не спал - за что 30 дней на базе? Я обиделся и решил из бригады выходить.
P.S. Добавления от Сумкина
КПП Эрез - дико влажное место. Всё время были мокрые от пота.
Мыо оба получили ритук (отменя выхода домой)
Если я правильно помню, он хотел нам дать что то посерьезнее (т.е. 30 дней), но выяснилось, что мы уже две недели на базе, поэтому дал 14 дней - в итоге как раз получилось 30 дней без выхода домой
Я на него очень злился. Кажется Шимон (ротный) серьезно опасался, что поднимем бунт
Из за того дежурства у меня отняли работу составлять расписание
